… не рецензируются и не возвращаются. И ничего тут не попишешь.

Хотя американцы были более вежливы к опусам литераторов. Или просто знали толк в оптимизации труда. Вот тому доказательство:

Универсальный бланк киностудии Essanay Film Manufacturing Company (1907-1925), где галочкой сценаристам объяснялась причина отказа. (Картинка взята у Дмитрия Чернышёва.)

Это про то, как не надо.

А про то, как надо — в романе Памука Орхана «Черная книга». Адли, Бахти и Джемали — Шахерезады турецкой журналистики — делятся тысячью и одним советом. Я привела избранные.

(«Напомню читателям, что советы эти не сыпались один за другим, а перемежались молчанием, обдумыванием…».)

1. Работа только для удовольствия оставляет журналиста без компаса в открытом море.

2. Журналист — не Эзоп и не Мевляна. Мораль всегда выходит из рассказа, а не наоборот.

3. Пиши по уму читателя, а не по своему уму.

6. Ключ к теме Восток-Запад спрятан в словах Сакаллы Арифа: «Ах вы несчастные, следующие на Восток и глядящие с тихого корабля на Запад!».

7. Обзаведитесь собственными пословицами, поговорками, анекдотами, остротами, стихотворными строками, афоризмами.

8. Не надо начинать с поисков «своей» темы, сначала надо найти стоящий афоризм, а потом уже искать тему, подходящую для него.

9. Не садись за стол, пока не нашел первой фразы.

10. Верь в то, что пишешь.

11. А если у тебя нет искренней веры, сделай так, чтобы читатель поверил, что она у тебя есть.

12. Читатель — ребенок, мечтающий попасть на ярмарку.

17. Читатель живет трудно, читатель — это отец семейства, имеющий жену, четырех детей и ум двенадцатилетнего подростка.

18. Читатель неблагодарен, как кошка.

25. Отвечай на письма читателей; если писем нет, сам пиши и отвечай на них.

26. Наш бесспорный патриарх и мэтр — Шехерезада; не забывай, что ты, как и она, всего-навсего пишешь истории в пять-десять страниц, впихивая в них события, называемые жизнью.

27. Читай мало, но с наслаждением, будешь выглядеть более начитанным, чем те, кто читает много, но без удовольствия.

28. Будь нахрапистым, знакомься с такими людьми, о которых после их смерти можно написать воспоминания.

29. Некролог начинай с сострадания и не кончай оскорблением покойного.

30. По возможности удерживайся от следующих фраз — а) еще вчера он был среди нас; б) профессия наша неблагодарна, уже на следующий день люди забывают написанное; в) слушали ли вы вчера такую-то программу радио?; г) как летят годы!; д) что сказал бы покойный об этом позоре?; е) такого не бывает и в Европе; ж) в таком-то году хлеб стоил столько-то; з) этот случай напоминает мне о…

31. Слово «потом» существует только для новичков, не знающих дела.

32. Что является искусством, то не является статьей, а что является статьей — то не является искусством.

34. Пиши просто, легче поймут.

35.  Пиши сложно, легче поймут.

36. Будешь писать сложно, наживешь язву.

38. Состарься пораньше, чтобы написать хорошую, глубокую статью!

39. Три сильные темы, конечно же, смерть, любовь и музыка.

40. Но прежде надо самому решить, что такое любовь.

42. Береги любовь, потому что ты писатель.

43. Любовь — это поиск.

4. Скрывайся, пусть думают, что у тебя есть тайна.

5. Дай почувствовать, что у тебя есть тайна, и тебя будут любить женщины.

48. Выйди на улицу, посмотри на лица — вот тебе и тема.

9. Дай понять, что ты знаешь исторические тайны, но, к сожалению, ты не можешь о них писать.

51. Этот народ очень любит своих пашей, детство и матерей, люби их и ты.

52. Не пользуйся эпиграфами, они убивают тайну написанного.

53. А уж если суждено ей погибнуть,  убей сам — и тайну, и лжепророка, ее сотворившего.

55. Не забывай, что ты и дьявол, и ангел, и Даджал, и Он. Потому что читателю скучно, когда все хорошо или все плохо.

58. Не забывай, что твоя тайна — это любовь. Любовь — ключевое слово.

59. Нет, ключевое слово Он пишет на наших лицах. Смотри и слушай.

62. Когда состаришься и тебе зададут вопрос, может ли человек быть самим собой, не забудь спросить себя самого, раскрыл ли ты эту тайну!

63. Не забудь, что понимающих и снисходительных к  старым автобусам и написанным наскоро книгам столько же, сколько непонимающих и непримиримых!